Блог

Смотреть
Главная » 2017 » Сентябрь » 7 » Фома (Томас) Александрович КОБЛЕ (1761-1833)
02.44.03
Фома (Томас) Александрович КОБЛЕ (1761-1833)

Генерал-майор, военный комендант Одессы, шеф Ладожского пехотного полка, один из руководителей Одесского строительного комитета и Комитета по ликвидации чумной эпидемии 1812-1813 годов, член попечительской комиссии Одесского благородного института. Исполнял обязанности градоначальника в интервале меж отъездом герцога Ришелье и прибытием графа Ланжерона, а затем и в периоды продолжительных отлучек последнего в столицу.
Кобле родом из Девона (Англия), русское подданство принял в 1788 году, вступил секунд-майором в Приморский Николаевский гренадерский полк, участвовал в действиях гребного флота под Очаковом, отличился при штурме Измаила, георгиевский кавалер (1792), получил земли близ Тилигульского лимана (1792), генерал-майор (1799), военный комендант Одессы (с 1801-го), уволен в отставку по болезни в 1819-м, удостоен высокой награды – ордена Святой Анны 1-й степени. Сохранился портрет Кобле работы Карла Рейхеля (1819), известна и копия, исполненная Ромуальдом Хойнацким (1843) для родственников покойного генерала и находящаяся в Англии.
Одним из первых Кобле получил участки под застройку непосредственно из рук Иосифа де Рибаса. Именем Кобле еще при жизни названа улица, на которой ему принадлежал целый квартал меж нынешними улицами Коблевской, Торговой, Садовой и Дворянской, включавший комплекс зданий и сооружений, пространный привлекательный сад, торговые помещения со стороны Херсонской площади. Курировал строительство церкви Всех Святых и ограждение Старого кладбища на первом этапе. Успешно боролся с саранчой в своем имении при Тилигуле, и этот сюжет был по важности даже заслушан в Комитете министров. Владел также и обширным хутором на Водяной балке, где завел черепичный и кирпичный завод, еще другим благоустроенным хутором (впоследствии принадлежал известному семейству Курисов) – приморским, близ дачи Ланжерон, где устраивались первомайские народные гулянья. Дома Кобле арендовались под разные казенные нужды, в частности, под Сиротский дом (1824). Его обширный сад меж нынешними Садовой и Коблевской улицами нахваливал еще литератор И. М. Долгоруков, посещавший Одессу в 1810, 1813 и 1817 годах.
В воспоминаниях современников запечатлен как невозмутимый, деятельный, остроумный в самой, казалось бы, безнадежной ситуации. Очень тепло вспоминала «доброго Кобле», «Кобиньку» А. О. Смирнова-Россет. Умилительный англичанин буквально нянчил маленькую Сашеньку, а затем навещал в Санкт-Петербурге юную фрейлину, когда ездил к своей сестре Генриетте (1765-1843) – супруге морского министра, графа Н. С. Мордвинова. Она же пересказывает вполне анекдотическую историю женитьбы самого Кобле.
По каким-то делам он приехал к казацкому полковнику Цветогорову, увидел его дочь «и влюбился, как кошка». Полковник сказал ему: «Черт тебя знает, кто ты такой, и вера-то у тебя не наша». Тогда лихой вояка девушку «увозил, посадил ее перед меня на лошадь». Проскакав таким манером 40 с лишком верст, они обвенчались в первом же встретившемся на дороге православном храме. Невеста все волновалась, что она «неученая, не знает по-английски и книжек не читала». Но жених ее успокоил: «Какой я ученый, я тоже никогда книжки не читал, только наши шотландские песни и сказки об мертвецах». И все это – с уморительной лексикой и таким же акцентом…
В молодости Кобле дружил со знаменитым филантропом Джоном Говардом, и впоследствии был одним из главных жертвователей средств на реконструкцию памятника своему благородному соотечественнику в Херсоне.
«Имя его (Ф. А. Кобле – О. Г.), - писал «Одесский вестник», - останется памятным для одесских жителей по тому живому и деятельному участию, которое он принимал в первоначальном учреждении и обзаведении города Одессы как один из первых ее правителей и старожилов (…). Одесские граждане ознаменовали благодарность свою к нему наименованием в честь его одной из здешних улиц Коблевскою. Неизменное радушие и постоянная веселость характера были отличительными чертами его жизни: он был истинно любим всеми его окружающими…». На погребении присутствовала и депутация Ладожского пехотного полка, шефом которого он состоял.
Сын Кобле Аполлон, 1811 года рождения, отставной поручик, служил предводителем Одесского уездного дворянства. Человек азартный, он увлекался конскими ристаниями, на которых брал призы, был заядлым и в общем удачливым картежником, занимался и благотворительностью. В переписке градоначальника А. И. Лёвшина с генерал-губернатором М. С. Воронцовым есть упоминание о том, что Аполлон как-то раз все же проиграл в карты один из отцовских домов другому умелому и везучему картежнику, полицмейстеру Шостаку. И что общественные симпатии в данном случае были на стороне последнего. Дочь Кобле Клавдия (родилась в 1801-м) вступила в брак с маркизом Ф. О. Паулуччи, губернатором Эстляндии, а затем Курляндии и Лифляндии. Ф. А. Кобле скончался 13 апреля 1833 года, а погребен в своем имении, Коблевке, в 44-х верстах от Одессы (не путать с Коблево, бывшим Троицким), близ Тилигульского лимана.
Представленные документы и автографы иллюстрируют как частные, так и служебные его дела. Скажем, в сентябрьском прошении 1808 года Кобле излагает историю относительно давнего отвода ему Одесским магистратом земельного участка на Водяной балке под кирпичные заводы. Случилось так, что ни он сам, ни его сосед купец Петр Егоров не имеют надежных сведений о мерах и границах их смежных участков. Но теперь оные четко обозначены инженерной командой, а потому Кобле и просит Строительный комитет выдать ему соответствующие владельческие документы. В 1822 году он продал часть этого обширного хутора полковнику Понятовскому, который вскоре сдал его в аренду небезызвестному Жану Даваллону, французскому коммерсанту, издателю первой одесской газеты «Message».
Следующий документ составлен десятилетие спустя, а интересен тем, что представляет сюжет, относящийся к истории Приморского бульвара и некоторых обстоятельств и правил застройки. Со времени основания Одессы эта территория занималась военным городком. В частности, нынешний квартал, примыкающий к Думе, был застроен четырьмя в два ряда длинными воинскими казармами. Соседний квартал со стороны Воронцовского дворца был занят так называемой «малой крепостью», позади которой, параллельно Военной балке, располагался Военный госпиталь. В 1808 году, ввиду обильного поступления раненых с театра военных действий, на склоне под теперешним дворцом по дозволению де Ришелье построили Госпитальную (военную) баню.
Когда по прошествии времени Госпиталь перевели в другой город, потребность в этом строении отпала, и военное ведомство решило его продать. Покупатели, однако, желали получить не столько неказистую баню, сколько выгодное место 9 на 15 саженей (сажень = 2,13 м), на котором она стояла. По этому поводу Кобле – как военный комендант Одессы - и обращался в Строительный комитет за разъяснениями. После консультаций с Ланжероном военным объявили, что место принадлежит городу, а потому продать они могут только строительные материалы от разборки. Это очень любопытный момент: действительно, история Одессы пестрит подобными сюжетами, когда военное, морское или духовное ведомства по разным поводам пытались наложить лапу на те или иные городские территории. Однако краевая и городская администрация всегда умели законно отстоять интересы вверенного им региона. К сожалению, эта здоровая традиция впоследствии была утрачена.
                                               Олег Губарь
Категория: История Одессы. Люди, дома, улицы. | Просмотров: 22 | Добавил: Admin | Теги: одесса, дома, люди, улицы.
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Подпишитесь на наши новости по e-Mail:

FeedBurner

< < < <Одесса от А до Я